Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Незнакомец | RSS
[ Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Поиск · ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум Ich-Liebe-Tokio-Hotel » ФАН-ЗОНА (Fan Zone) » ФанФикшен (Fan fiction) » Зачем бояться темноты?? (Brombeeren (Psycho, Angst, Darkfic, Romance, Cruelty, NC–18))
Зачем бояться темноты??
MikaДата: Пятница, 02.05.2008, 12:26 | Сообщение # 11
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Часть третья.


Глава первая.
Цепочка.


Трудно себе представить, что юношу можно назвать «застенчивой нимфеткой», но Билл именно так видел свой образ соблазнителя, который ему предстояло примерить в борьбе за свою жизнь и свободу.
Монстр хочет улыбчивую зашуганную игрушку, он ее получит. Сполна. Только делать все надо аккуратно, постепенно, «тихой сапой», чтобы бдительность чудовища дремала. Слишком явная перемена в отношении Билла к Нему бросится в глаза и может лишь испортить это состязание хитрости с бдительностью, силы духовной с силой физической, лютой ненависти с извращенной привязанностью.
Рассматривая неровный темно-песчаного цвета потолок в своей комнате, Билл с видом заправского философа размышлял, предполагал, утверждал и отвергал, одним словом, редактировал. Общий сценарий был уже готов, только главный герой, он же и режиссер, еще не нашел способ воплотить свою задумку в жизнь. Все казалось ему слишком наигранным, слишком очевидным. Страх смерти ушел куда-то на задворки постепенно копящего психические силы сознания, но это снизило КПД его мыслей и заразило чувством, которое испытывает человек, зашедший после долгого плутания в тупик лабиринта.
«Не идет. Просто не идет и все тут. Но тупиков не существует в природе, безысходность - плод зажатой в угол человеческой фантазии. Расслабься и попробуй начать с чистого листа».
Юноша перевернулся на другой бок и уставился на дверь, своего тайного союзника, который так услужливо выпускал его на волю, стоило только захотеть.
«А если так: изобразить болезнь, Оно меня пусть полечит, а я ему буду очень благодарен. Ага, более «избитого» трюка мир еще не видел. Чушь. А если попытаться вызвать Его на откровенный разговор? Но Оно может просто озвереть, что я лезу Ему в душу. Не годится. Нет, лучше начать улыбаться в знак признательности за подарки. Оно этого ждет, по глазам вижу, КАК Оно этого ждет. Начну с этого, это не навязчиво, и вместе с тем, будет в Его глазах выглядеть заслужено и безобидно».
Прошло часа два, полных раздумий и кропотливого умственного труда. Дверь скрипнула и приоткрылась, нечаянно прервав поток мыслей. Билл не стушевался ни капли, продолжая смотреть с абсолютно серьезным видом на То, что посетило его скромный уголок в этот вечерний час. Оно стояло, осматривая свои законные владения и их содержимое, что по праву силы принадлежало Ему.
«Твой выход. Удачи»!
Билл, изобразив детский испуг, приправленный щепоткой наивности, потупил взгляд. Он сел на кровати, облокотившись спиной на холодную стену, обняв голые коленки миниатюрными руками, но, продолжая всем своим видом изображать измученное невинное смирение, при этом левую ногу он чуть-чуть выставил навстречу Господину так, чтобы нежная кожа щиколотки была видна звериному взору, придавая легкий привкус эротической «нимфеточной» пикантности.
Оно, наконец, приблизилось к юноше и приподняло его лицо, мягко придерживая за подбородок кончиками пальцев, огрубевших от постоянной тяжелой работы, другая рука легла на левое колено. Тишина…
«Оно поняло, раскусило, хочет ГЛАЗА мои видеть…»
Кипящее белой пенной цунами паники надвигалось на трепетавшего всем телом и душой Билла, угрожая смыть все его надежды. Но вдруг волна отступила, погашенная поцелуем под нижнюю губу, в самую родинку.
«Держи голову так, не опускай», - сказало Оно, перекидывая тоненькую, предположительно золотую, ниточку через тонкую шею своего любимого. Застегнув ее на замочек-колечко, Оно дало Биллу треснувшее зеркальце, наверное, от старой пудреницы, чтобы тот мог полюбоваться.
«Это - розовое золото с бриллиантом. Кулон и цепочка».
Билл понял, что сейчас настал его черед говорить. Как настоящий певец, он представлял звучание собственного голоса, и, прикинув, выгодный тон, пролепетал:
«Вам не стоило этого делать. Это очень дорогое украшение».
Оно сначала окаменело, услышав голос прелестного существа, кто стал всем и вся для него, кто превратился в объект своеобразного культа для него, кто был недостижимым объектом его желаний и помыслов. Тот, кем хотелось обладать ПОЛНОСТЬЮ, наконец, удостоил его своим словом. Долго Оно делало всяческие подношения в надежде растопить ледяную пустыню между ними, и вот потеплело. Тепло разлилось по его телу и сознанию, заполняя каждый уголок, каждую впадинку. Любовь греет души, даже такая больная.
«Он ГОВОРИТ……. Губы… влажные… наверное, он их кусал…. красноватые… Кожа…. на висках она тонкая… Не боится… сердце…. Аромат…. Я отсюда чувствую его аромат… Аромат молока и меда… Еле уловимый… Шлейф…. Он… Билли….. Игрушечный, нереальный, призрачный, прозрачный… Нимфа… Русалка… Ласкать губами твои запястья, лизать твои ступни, целовать твои колени… вдыхать, вдыхать и вдыхать твой а р о м а т…. Билли… »
Билл на секунду подумал, что сказал что-то не то. Когтистый зверек под именем Страх занял предписанное ему место в душе юноши и притаился, чтобы в назначенный час разорвать плоть и выбраться как паразит из тела своего хозяина.
Секунды летели, одна за другой. Страхи Билла были пустыми.
Как легко идут влюбленные за своими кумирами, стоит только поманить! Опьяненные своими чувствами, двинувшиеся рассудком, униженные и оскорбленные бредут они, шатаясь, за маячащим перед их отупевшими лицами лицемерным огоньком, зная точно, что он недосягаем. Но осознание обреченности этих попыток - не тайна для них, а оттягиваемая колюще-режущая истина. Желание, неукротимое ЖЕЛАНИЕ толкает их в спину, оно не ведает, что такое «хорошо», а что такое «плохо». Одно «ХОЧУ» правит тут балл, превращая пылких сердцем в услужливых рабов. Мы страстно желаем то, что не знаем, то, в чем не так отчетливо представляем. Невозможно полюбить человека, не приложив к этому ни капли фантазии, в которую мы зачастую и влюбляемся, награждая любимого теми чертами, которые так ценим, которыми через него так хотим обладать.
Вот и Оно пошло, не давая себе отчета ни в чем, жаждая молодости и красоты, чистоты и свежести, любви и взаимности. Ожидание, увенчавшееся вожделенным успехом, затмило собой все остальное, включая здравый рассудок и недоверчивость. Куда Ему сейчас было до критической оценки ситуации, когда сидящее перед ним Божество дарит свою мимолетную, но воистину прекрасную улыбку. К черту все! Лишь бы Билл сидел с ним здесь! Лишь бы он был доволен и счастлив, принадлежал ему одному целиком и полностью! Он его добьется! Как угодно! Пусть потратит на это всю свою жизнь! Аромат…
«Да, дорого, но на себя я почти ничего не трачу, а для тебя не жалко. Ты этого стоишь. Ты стоишь всего. Билли».


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Пятница, 02.05.2008, 12:26 | Сообщение # 12
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава вторая.
Между мной и тобой.

Первый блин не вышел комом, но такого ошеломительного успеха Билл все же не ожидал. Грозный монстр ел у него с руки, как желтая домашняя канарейка. Смешно, что с людьми делает любовь! Теперь он уже не сомневался в определении этого загадочного чувства, которое в одну секунду перевернуло всю его жизнь, если это можно было так назвать, в этом доме, пропитанном самыми гнилостными грехами.
Но и тут таилась опасность: монстр видит свое счастье исключительно с ним, с Биллом. Оно если только не дышит для него, но такое чувство изменчиво и крайне нестабильно. Сегодня любит, но что будет завтра….
Тянуть нельзя! Нужно все сделать в рамках одного месяца, пока Оно бьется в своей любовной лихорадке и не понимает решительно ничего. Если Его вдруг осенит, предсказать Его действия будет невозможно, но точно можно сказать, что для Билла все закончится трагедией.
Чувство тревоги вернулось сторицей, не давая ему возможности расслабиться даже наедине с собой, а времени на это оставалось меньше и меньше. Существо буквально терроризировало Билла своими заботой и вниманием. Раньше Билл мог примерно рассчитывать время прихода и ухода изверга, но теперь же все перепуталось настолько, что Билл не имел ни малейшего понятия, когда Ему вздумается вернуться проведать «своего Билли». Временами Оно вообще не оставляло его в течение суток, тиская, как несмышленый ребенок котенка, ломая, сам того не зная.
Билл не решался покидать свою комнату, т.к. страх быть замеченным укоренился в нем поразительно крепко, как старое дерево, пустившее корни в скалу. Он так и не смог выяснить, что там было вверх по лестнице, какая там была дверь, что ожидало его ТАМ.
Ситуация потихоньку стала выходить из-под контроля Билла. Нет, такого он не предполагал, о такой фанатичной истерике вокруг себя и не задумывался, но дело было сделано.
На тот момент расклад был следующий: Оно откликнулось всей своей сущностью на его кусочек фальшивого тепла, который Билл выжал из себя, заткнув рот кровожадной ненависти внутри. Но этот поступок перечеркнул весь его замысел, оставляя его один на один с человеком, действия которого не поддавались никакой логике. Загнал сам себя в ловушку. Роковая ошибка.
«Что же я наделал!!! Он не будет так летать вокруг меня вечно, пелена все равно спадет у него с глаз рано или поздно. И что ПОТОМ? Он похоронит меня рядом с теми истерзанными людьми, которых я видел на пленке?! Нет, я не позволю! Я все равно выйду! ВЫЙДУ!!!!»
Шумно выдохнув, Билл встал и принялся расхаживать, зажав указательными пальцами обеих рук гудящие, налитые кровью виски, наворачивая круги по комнате.
«Так, у меня не выйдет тихо сбежать отсюда. Придется рисковать жизнью. Выхода не осталось, кроме как под каким-либо предлогом уговорить его вывести меня на поверхность. Как бы так это устроить? БОЖЕ, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! ТЫ МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА! ВВЕРЯЮ ТЕБЕ СЕБЯ И УПОВАЮ НА ТВОЕ МИЛОСЕРДИЕ!!! »
Билл продолжал описывать очередной круг, как услышал шаркающие шаги. Он присел на бетонный пол и, как будто повинуясь условному рефлексу, принял позу «убитой надежды».
Три оборота ключа и Оно уже здесь, светящееся, с букетом полевых цветов.
«Мы точно за городом».
Билл слабо улыбнулся Господину и уставился в одну точку на противоположной стене, поджав по себя стройные ноги. Поза была ему к лицу.
Такая «обреченность» явно была его «коньком»: обеспокоенное чудовище село рядом, пытаясь вручить подарок, но тщетно. Руки Билла обмякли и не хотели держать что-либо. Губы подрагивали, как у маленького ребенка, готового разразиться громким плачем. Он только медленно перевел взгляд на монстра, глаза его заблестели. Слезы стали душить его, и Билл отвернулся, дабы скрыть свою боль от Повелителя.
«Что случилось?» - чудовище повернуло лицо Билла к себе, вглядываясь в него, но кроме отчаяния там ничего не было.
«Мне страшно…»
«Что страшно?» - тут Оно уже не на шутку перепугалось за своего милого.
«Я боюсь, что так всю жизнь и просижу здесь. В этой комнате. Мне кажется, что стены сдвигаются, они раздавят меня. И очень мало воздуха, а тот, что есть, отравленный какой-то. Я не видел солнца уже около полугода, я ощущаю, что кожа моя бледнеет, а конечности медленно, но верно, атрофируются. Застой во всем теле. Я как вампир в склепе. Я хочу солнца, и мне жутко при мысли, что все! Это ВСЕ! Я тут сгнию, буду гнить заживо днями, месяцами, годами… Только искусственный свет ночника, а дальше что, когда лампочка перегорит? Темнота… Она меня накроет и проглотит меня… Как змея… с головы…. Я схожу с ума… Мне страшно, страшно, страшно…»
Говорил все это Билл шепотом и очень быстро, дабы не выдать своего волнения. Он вплотную приблизил свое лицо к морде чудовища и лепетал этот нехитрый монолог в нескольких миллиметрах от губ монстра, ощущая Его дыхание на своих щеках. Тело мальчика выгнулось, как тростинка, так трогательно, так заманчиво. Он требовал к себе внимания, ЕГО внимания.
«Кошка, кошка, кыс-кыс-кыс, ты ловить умеешь крыс?» - подумалось вдруг Биллу.
Эффект был потрясающий. Не успел Билл для пущей достоверности всхлипнуть, как Оно, подхватив его на руки, зашагало вверх по заветной лестнице.
Открыв дверь толчком ноги, они оказались на кухне.
«Это замаскировано под кладовку, а замок тут – щеколда. Отмычка не сработает».
Отмечая про себя эти факты, расстроенный Билл, гладя назад через плечо изверга, не заметил, как они оказались у белой входной двери.
Свет ослепил его на несколько минут. Было больно, но эта боль была самой сладкой в его жизни. Солнечный свет. Уже стояла поздняя весна.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Пятница, 02.05.2008, 12:26 | Сообщение # 13
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава третья.
Побег.


Совместные прогулки на открытом воздухе стали нормой их «супружеской» жизни достаточно быстро. Часами они бродили в обнимку по теплой сухой земле небольшого поля, где Оно работало. В придачу, у него был еще небольшой хлев, где обитали несколько ухоженных и сытых свиней, две коровы и коза.
Все он содержал в идеальном порядке, все было так, как оно было быть. Аккуратность и пунктуальность была его главный козырем, ведь они покрывали его второе «Я».
Дом стоял метрах в пятистах от дороги, ведущей в город, но машины проезжали крайне редко, что очень тревожило Билла.
«У тебя такое скромное, скажем-таки, хозяйство. Откуда ты берешь деньги?» - пропел Билл, крепче сжимая плечо своего спутника, параллельно украдкой изучая обстановку.
«Продаю что-то в городе, где ты раньше жил, Билли». – Оно улыбалось.
Неслышный скрежет зубами, далее бодрый тон.
«Скажи, ты здесь живешь совсем один?»
«Как много вопросов…»
«Я любопытный и много болтаю». – Билл оправдался, чуть ли не смеясь, маскируя под этой личиной свой испуг, поняв, что ступил на хрупкий лед.
Дальше они пошли молча, а между тем вдалеке показалась красная машина. Чудовище мягко развернуло их тела в унисон спиной к дороге, и они двинулись, не торопясь, ближе к дому. Машина проехала мимо, поднимая пыльные облака.
Это подало Биллу идею. Теперь он знал, что делать.
Утро Билла началось в два часа ночи. Сна ни в одном глазу. Мысли сновали в закоулках его сознания, готовясь к самому опасному мероприятию в его еще недолгой жизни. Он проворочался до часов десяти утра, заламывая пальцы и сглатывая слюну. Вскоре тяжелые шаги за дверью дали знать, что Оно приближается.
«Срочно надеть маску»!
Улыбка, улыбка и еще раз улыбка. Билл встретил его лучезарной улыбкой, сев на кровати по-турецки, откинув одеяло в сторону.
«Доброе утро!»
Оно лишь оскалилось в ответ и поставило перед Биллом хорошо знакомый поднос с едой, на котором в этот раз стояла тарелка с дымящейся гречневой кашей, сахар в керамическом чайном блюдце и стеклянный бокал парного молока, которой он получал два раза в день. Традиция.
Билл с аппетитом стал уплетать кашу за обе щеки, напоминая персикового ангорского хомячка. В молоко, на поверхности которого покоились жирные сливки, он положил две чайные ложечки сахару и энергично размешав, осушил стакан залпом.
Завтрак был окончен, и чудовище, как только Билл оделся, открыло перед ним дверь, готовясь вывести его на утренний моцион. Еще одна новоиспеченная традиция.
Взявшись за руки, они поднялись на поверхность. Погода была отличная: теплый ветерок играл кокетливо их волосами, а ласковое солнышко осыпало поцелуями. Запах свежей сочной зелени пьянил, а золотистые цветки одуванчиков радовали глаз и поднимали настроение. Они пошли вперед, пробираясь через невысокие побеги озимых злаков, которыми было засеяно поле. Билл взглянул на чудовище с игривой детской непосредственностью (на самом деле он параллельно еще бросил взгляд на дорогу, на которую выполз старенький «Мерседес») и, крикнув, «ты водишь!» побежал вперед. Монстру это явно не пришлось по нраву. Червь сомнения зашевелился в Его душе, и Оно поспешило за Биллом, стараясь не выпускать беглеца из поля зрения. Глядя перед собой, Оно осознало, что послужило поводом для столь глупых игр: его Билли бежал к машине! Как Оно не заметило автомобиль с самого начала!
«АХ, ТЫ СВОЛОЧЬ!!! ВОТ ЧЕГО ТЫ ВЫЖИДАЛ! ДОГОНЮ И УБЬЮ! СВОИМИ РУКАМИ ПОДЛОЕ СЕРДЦЕ ТВОЕ ЧЕРЕЗ ГЛОТКУ ВЫРВУ!!!!! МРАЗЬ!!!!!»
Билл бежал во весь опор, цепляясь новыми синими джинсами, которые он получил на этой неделе, на шершавые стебли трав, крича оглушительное «Помогите!», задыхаясь и размахивая руками, будто собираясь броситься под машину. Он не чувствовал своих ног, своего тела вообще. Все, что имело значение сейчас – это машина, которая, кажись, чуть притормозила. Это подгоняло его вперед, давая силы даже не бежать, парить, но и не только ему одному. Чудовище, обманутое и взбешенное, захлебываясь слюной от ярости, забыв о какой бы то ни было осторожности, как волк, преследовало свою прыткую добычу.
«ТЫ НЕ УЙДЕШЬ! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ УЙТИ, ЩЕНОК! ТОЛЬКО ДАЙ МНЕ СЕБЯ ПОЙМАТЬ, И ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБО ВСЕМ, ЛЖИВАЯ ТВАРЬ!!!»
И Оно нагоняло, но Билл резко свернул левее, что позволило ему пробежать еще метров тридцать, прежде чем монстр сделал свой отчаянный прыжок и повалил запыхавшегося Билла с ног, придавив своей массой к бурому телу земли.
Машина резко тронула и поспешно скрылась за линией горизонта, увозя с собой последнюю надежду.
Билл закричал надрывно «Постой!», глотая пыль вперемешку со слюной, песок скрипел на зубах. Слезы полились не от боли, а от досады, злости и вырвавшейся наружу ненависти. Чудовище придавило его позвоночник коленом в области почек, и несколько раз ударило головой о землю, держа за волосы, которые Оно часто целовало по ночам, считая их самым дорогим шелком.
Перевалив сопротивляющегося Билла через плечо, монстр ринулся в дом, начиная осознавать, что сейчас, скорее всего, случится.
«КАК???? КАК???? КАК!!!!!!?????»
Билл в исступлении барабанил кулаками по его спине, но безрезультатно. Укус в ухо, в шею. Оно не чувствовало боли, оглушенное как вытащенная из проруби рыба.
«Как я мог купиться на эту дешевку!!!! ДРЯНЬ!!!!!!!!»
Влетев в дом, монстр зашвырнул Билла в его комнату, заперев, чуть не роняя ключи из дрожащих рук. Он дышал как разъяренный бык, но в его глазах и движениях читалась паника и животный страх.
Мгновенно очутившись на ногах, Билл кинулся к замочной скважине, где его взору предстала следующая картина. Монстр носился по подвалу, собирая в простыню с кровати из съемочной комнаты кассеты, хирургические инструменты, крюки, проеденную молью одежду размера на четыре меньше, чем тот сам носил.
«Одежда его жертв»!!!!
Кипа было очень приличная. Много людей провели в этом бункере свои последние минуты, цепляясь за жизнь, теряя рассудок. Это их тряпье оно сейчас тащило наверх, спотыкаясь на каждой ступеньке, то и дело роняя что-либо из своей ноши на пол.
Билл, как завороженный, наблюдал за монстром, кусая кулак и лихорадочно собирая мысли, выстраивая логическую цепочку.
«Оно боится, что сюда нагрянет полиция, вот и собирает все улики, какие может унести, чтобы уничтожить. Оно успеет от них избавиться!!! Уверен. Но как же самая главная улика – Я……..»


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Пятница, 02.05.2008, 12:27 | Сообщение # 14
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава четвертая.
Захват.


Звонок из участка настиг офицера полиции, когда тот опрашивал очередного человека, стоявшего на крыльце своего мирного домишки, по делу о пропаже Билла Каулитца. Бросив это явно бесполезное занятие, он подбежал к машине, где сидел Том, только что принявший дозу успокоительного: он всегда его принимал после еще одного визита в морг на опознание тела своего якобы «брата». Том заходил в «дом мертвых» твердой походкой, крепясь и желая толь одного: лишь бы это не был ОН. И это не был ОН к большой радости Тома, и тот, покинув здание, где само слово «жизнь» было неуместным, забирался в машину молодого офицера, который стал ему как родной за все это время, и глотал таблетки, дарующее частичку спокойствия. Сам успокоиться он уже был не в состоянии. Масло в огонь добавляли репортеры и папарацци, освещающее каждое движение убитого горем брата и очень сильно мешающие ходу расследования. Сколько их не разгоняли, они все равно возвращались: мертвое мясо влечет стервятников.
Запрыгнув в машину и дав по газам, полицейский стал, как мог спокойнее и внятнее, объяснять пораженному Тому свои действия.
«Том!! Срочно едемте!! В пятнадцати километрах от города какая-то пожилая фрау стала очевидцем того, как на молодого юношу, худого брюнета, напали. По описанию походит на вашего брата. Туда уже направлен наряд. В том районе только один дом, причем наши люди там уже были. Есть определенные подозрения, поэтому дали разрешение на штурм».
Том ехал, ничего ровным счетом не понимая, но если там мог быть, по словам офицера, Билл, он был готов мчаться очертя голову хоть в преисподнюю. Терять было нечего, тем более что такими темпами добраться до места они могли минут за пятнадцать.
Тем временем монстр, сбитый с толку, теряя связь с реальностью, копал яму в злосчастном поле, где многие нашли свой последний приют, собираясь скинуть туда все свидетельства своей порочности и злодеяний, которые он так долго копил у себя в подвале, которые в кое-то мере стали близки ему как вещи любимых детей. Вот чьи-то потертые носки, а вот рубашка грязно-серого цвета с карманом на груди, здесь еще и вышедшие из моды год назад подростковые джинсы. Расставался он с ними легко, но это обстоятельства, сложившееся на данный момент, дарили эту легкость. Он копал и копал, как настойчивая землеройка, с большой частотой совершая движения лопатой, словно точный механизм, но главная мысль его не отпускала: «Что делать с Би… этой с*кой? Ведь я любил его, да и сейчас люблю… Такое глупое и необъяснимое чувство – любовь….»
На этой мысли, вытирая выступивший на лбу пот, Оно выпрямилось и заметило группу людей в темной униформе, которая приближалась бегом к нему с поблескивавшим в свете дня оружием в руках.
«ПОЛИЦИЯ!!!!!»
Оно бросило на землю свой инструмент и пустилось наутек как спугнутый койот. За спиной были слышны обращенные к Нему крики «Не с места, иначе будем стрелять!», но Оно даже не замедлило темпа, а наоборот, как огретое кнутом, побежало прочь в глубь опаленного лучами солнца поля. Раздалась череда отрывистых громких выстрелов, но монстр был неуязвим. Пуля достала его только со второй попытки – ранение в правую ногу, падание, арест.
Пока одна группа полицейских «обрабатывала» поле, другая направилась в одиноко стоящие хлев и дом. Том настоял идти вместе с ними, хотя был явно лишним, но что объяснишь человеку, почти похоронившему своего брата-близнеца, и вдруг вновь обретшему надежду?
Он вместе с офицерами осторожно зашел в дом, где должны были быть расставлены все точки над «i». Сердце вело его, и он шел, чувствуя ступнями каждый сантиметр облупившегося пола, явственно ощущая, что ОН здесь, где-то совсем близко, где-то совсем рядом. Полицейские разбрелись по полутемному старомодному дому, детально изучая комнаты одну за другой. Тому почему-то пришло в голову отправиться на кухню, он даже сам не мог это никак объяснить, если только интуицией.
Туда полицейские еще не дошли, т.к. их внимание привлекли комнаты наверху. Меленькая кухонька же была на редкость чистой. Свет проникал через шифоновые занавески ровным потоком, сглаживая ее бедную обстановку и придавая ей умиротворенный вид. На небольшой зеленой плите располагалась кастрюля с поостывшей гречкой и бледно-желтый брусок сливочного масла, который порядком подтаял. В полусломанной сушке было четыре тарелки в цветочек и два бокала им под стать. Том приблизился к обеденному столу с цветастой скатертью, но тот был пуст. Юноша перевел взгляд на противоположную стену, где находилась дверь, закрытая наглухо на толстую, с указательный палец взрослого мужчины, щеколду. В голове его промелькнуло что-то, и он, прищурившись, слегка склонив голову набок, как заинтересованный мальчик, стал подходить к двери молча. Встав лицом к железной двери вплотную, Том отодвинул засов, протянул руку и надавил степенно ладонью на скрипучую ручку. Дверь открылась. В глубине таился блеклый свет, но лестница, ведущая вниз, была довольно узкой длинной и … темной. Он, как зачарованный, сделал шаг навстречу судьбе, подавшись всем телом вперед.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Пятница, 02.05.2008, 12:27 | Сообщение # 15
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава пятая.
Память против жизни.


Несколькими минутами ранее Билл отмычкой взломал податливый замок и в судорожном методичном поиске зарылся в запчастях, коими был почти полностью заставлен сумрачный коридор подвала. Исцарапав руки, которые так бдительно берег монстр для услады глаз и своего сладострастия, в кровь, Билл, наконец, отыскал что-то на подобие металлического плуга с налипшими кусками земли. Лезвие плуга было тупым, но для одного точного удара по голове хватит. А людям больше и не надо: они ломаются как спички.
Зажав свой последний шанс в тонких длинных пальцах, Билл обернул свой взгляд наверх… Туда, где был сейчас его мучитель… Туда, где свобода… Туда он сейчас и пойдет.
Он подошел к лестнице и, крепко взявшись мокрой ладонью за хлюпкие перила, зашагал наверх тихой, но очень упрямой, твердой походкой, смотря на угрюмый квадрат двери уверенным, спокойным взглядом. Не одна мышца на лице его не дрогнула, не разу он не засомневался, не разу не задумался.
Да, это его последний бой. Он трудный самый, но он не сдастся. НИКОГДА.
Дыхание его не сбивалось, пульс не поднимался более шести десяти сердечных. Только сосредоточенность. Только эта дверь, в которую в ближайшие мгновения вломится Оно, чтобы расквитаться с ним за обман, чтобы скрыть свою самую главную улику…
«Иди же скорей сюда… Я устал ждать… Дай мне вырваться из плена… Я не умру! Этого просто не может случиться! Нет…»
Не успел он расположиться на узкой площадке перед самой лестницей за дверью, как услышал шаги на кухне. Занеся руки, ставшие стальными, с плугом над головой Билл выжидал. Не дыша, не думая. Секунда….секунда…секунда…. Ручка скрипнула и Оно появилось и пошло крадучись вниз.
Билл сделал шаг из-за своего укрытия и направился след в след за Ним вниз, не дыша и все крепче сжимая орудие мести. Неожиданно Оно замерло на месте, Билл тоже замер. Но ждать он больше не хотел – слишком много он от этой твари натерпелся, слишком сильно болело искалеченное, поруганное «Я». Он насиловал его, бил его, унижал его, ТОПТАЛ его! Нет, сейчас один удар восстановит справедливость раз и навсегда. Руки его со смертоносным орудием молниеносно спикировали вниз в тот момент, когда стоящий на две ступеньки ниже своего преследователя, почуявший неладное Том Каулитц обернулся.
Плуг затормозил в нескольких миллиметрах от его лица. Перед ним стоял ТОТ, кого он так искал, ТОТ, из-за кого он не спал ночами, ТОТ, кого он так любил, ТОТ, кто чуть не убил его.
Внутри Билла все оборвалось, когда личность человека, спускающегося вниз, была установлена. Он стоял, опустив руки, из которых сам собой выпал тяжелый плуг, прогремев об пол подвала. Стоял такой беспомощный, потерянный. Нет, он не был больше потерянным, его только что нашли.
Близнецы застыли друг против друга, пока Том без сил не упал на колени, обнимая ноги трясущего от слез и нервного шока брата. Том не мог ни говорить, ни думать. Дыхание почти отсутствовало из-за смеха, полного слез, слез, накопивших в себе всю ту боль, отчаяние, скорбь, которую испытываешь при потере самого святого в жизни - веры, надежды и любви. Он смеялся взахлеб, целуя колени одеревеневшего Билла, который в свою очередь не мог поверить, что Том тут, у его ног. Он гладил его по голове просто для того, чтобы убедиться, что он не бредит, что это явь.
Тут зашли полицейские, которые вывели их на кухню. Билла в шоковом состоянии положили на носилки подоспевшие врачи бригады скорой помощи и выкатили на улицу, усеянную папарацци, которые пытались поймать наилучший ракурс, дабы запечатлеть полуживого Билла Каулитца в самом «выгодном» свете и потом продать фотографии чужой трагедии за большие деньги в популярные журналы, чтобы мир мог почесать языком о случившимся на следующий день.
Том поехал в одной машине, которую сопровождала полиция, охраняя от зевак и вездесущих репортеров, вместе с Биллом в больницу, не выпуская его руки из своей. Они молчали. Они были счастливы.
Когда Билла определили в палату, пришел офицер полиции.
«Гер Каулитц, мне очень неудобно Вас просить об этом, но нам бы очень хотелось, чтобы как можно скорее Вы начали давать показания».
Том, сидевший на крою белоснежной кровати брата хотел явно нагрубить на такую просьбу, но Билл поднял на служителя закона покрасневшие от усталости глаза и спокойно ответил.
«Запишите пока, что он убил, по меньшей мере, семерых. Он не просто над ними издевался. Он их ел».
Немного погодя.
«Как он сейчас»?
Офицер замялся, но нашел в себе силы сказать.
«Он зовет Вас. Он в истерике и хочет видеть Вас».
Билл закрыл глаза и, отвернувшись от него, охрипшим голосом попросил.
«Больше я не могу и не хочу разговаривать пока. Простите меня и поймите. Давайте оставим это до завтра. Обещаю, что завтра я дам все необходимые показания. До свидания».
«До свидания, Гер Каулитц».
Близнецы остались одни в комнате. За окном естественное светило уже покинуло свой пост, уступив место звездам. Стояла тишина. Том, выдохнув, встал у окна спиной к брату, и, сложив руки на груди, начал было:
«Я обезумел, как понял, что ты пропал. Я никогда не думал, что ты вот так можешь исчезнуть. Раз и все».
Тяжелый, ровный выдох. Он обернулся к своему молчавшему слушателю лицом. Билл был явно не такой, каким он его помнил: он стал какой-то другой, что-то в нем изменилось, но вот что. Взгляд, наверное. Он превратился, нет, не в лед, а в пуленепробиваемое стекло.
«Если бы ты умер, я бы наложил на себя руки, и….»
Тут Билл встрепенулся и повернулся к брату всем своим хрупким существом.
«Том, позволь я тебе что-то скажу. Я, как никто другой, имею право говорить такие вещи другим людям. Посмотри на меня, Том. Что ты видишь? Уж точно не цветущего жизнью человека. Нет, Том, я просто потерзанное жизнью месиво из плоти и души. Я искалечен морально и физически. Меня били, насиловали, унижали, медленно уничтожали. Я надломлен и опущен. Я вынес столько за эти полгода, сколько большинство людей никогда не выносили за всю их многолетнюю жизнь. И ты думаешь, я бы порезал себе вены при первом удобном случае после всего этого, чтобы избавиться от своего проклятого жизненного опыта? Нет, Том, я слишком хорошо понял, что такое ЖИЗНЬ, что такое ТЕРЯТЬ ее. Что было, то было, это не повод бежать накладывать на себя руки. Я молодой, я сильный, я не дам случившемуся сломать и раздавить меня! Не для этого я столько стерпел! Каждый день борясь за жизнь, ты начинаешь понимать, как она цена, как она важна, и как глупы люди, которые ее добровольно покидают!!! Люди слабые духом и волей ищут спасения в смерти, но смерть - не спасение, а лишь самообман. НИЧЕГО ОНА НЕ РЕШАЕТ И НЕ МОЖЕТ РЕШИТЬ!!! Она просто забирает жизнь, и оставляет твоих родных и близких оплакивать твой труп, они всю жизнь будут убиваться из-за утраты близкого им человека из-за какой-то очевидной глупости рядом с тем бесценным даром – жизнью!!! Представь, ты бы не дождался меня и покончил с собой, а я бы выбрался и остался один. Поспешный шаг? Отчаяние? Эгоизм? Думаю, да. Некоторые говорят, что на самоубийство надо еще решиться, якобы оно проявление силы характера. На самом деле – это только секунд от силы десять боли и все, а вот попробуй жить с тем, что есть в твоей жизни годами и при этом что-то хотеть, к чему-то стремиться! Это по плечу только реально сильному человеку. Прыгнул с крыши из-за долгов, порезала вены из-за любви, утопился в ванной, потому что не видел выхода – ЧУШЬ ЧИСТОЙ ВОДЫ!!!! ВЫХОД ЕСТЬ ВСЕГДА!!! ЕГО НЕ МОЖЕТ НЕ БЫТЬ, ТОМ!!!
НИЧТО И НИКТО В ЭТОМ МИРЕ НЕ СТОИТ ТВОЕЙ ЖИЗНИ, А ЧТО И КТО СТОЯТ, ИЗ-ЗА НИХ ТЫ НИКОГДА НЕ ПРЫГНЕШЬ С КРЫШИ!!!!
Том, я не сошел с ума, как многие в этой ситуации, только потому, что у меня была НАДЕЖДА и ЖЕЛАНИЕ ЖИТЬ. Я сохранил рассудок лишь для того, чтобы выжить, лишь бы для того вернуться к тебе, чтобы дальше построить свою только начавшуюся жизнь. Мы сами себя подводим к самоубийству и сводим с ума, мы сами внушаем себе, что выхода нет, в то время как он в нас самих и в людях, которые нас любят. Это как страх темноты. Мы придумываем себе, что что-то караулит нас в этой темноте, хотя на самом деле там ничего нет, кроме наших потайных страхов, которые мы туда поместили. Темнота – всего лишь олицетворение нашего страха, его физическое воплощение».
«Так ты больше не боишься темноты»? - Том смотрел очень пристально в глаза брата, в то время как темнота накрыла их с головой.
Билл смотрел поверх плеча Тома и медленно, чуть шевеля губами, произнес.
«А смысл? Зачем бояться темноты»?


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Пятница, 02.05.2008, 12:54 | Сообщение # 16
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
КОНЭЦ)))))


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Пятница, 02.05.2008, 12:55 | Сообщение # 17
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Пишем впечатления от прочитанного))) smile smile smile МНе очень понравилосЬ))

Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
HeiligДата: Пятница, 09.05.2008, 23:53 | Сообщение # 18
*
Группа: Администраторы
Сообщений: 2006
Репутация: 12
Статус: Offline
Здорово, так захватывает. Никогда не встречала похожих рассказов. Необычный и очень интересный. Очень понравилась последняя речь Билла. Автор умные вещи написал.

Я КАК КОШКА, КОТОРАЯ ГУЛЯЕТ САМА ПО СЕБЕ.
 
Форум Ich-Liebe-Tokio-Hotel » ФАН-ЗОНА (Fan Zone) » ФанФикшен (Fan fiction) » Зачем бояться темноты?? (Brombeeren (Psycho, Angst, Darkfic, Romance, Cruelty, NC–18))
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020