Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Незнакомец | RSS
[ Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Поиск · ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Форум Ich-Liebe-Tokio-Hotel » ФАН-ЗОНА (Fan Zone) » ФанФикшен (Fan fiction) » Наслаждаясь тишиной (Brombeeren (Slash, Psychology, Angst, Death, NC-21/18))
Наслаждаясь тишиной
MikaДата: Понедельник, 21.04.2008, 01:04 | Сообщение # 21
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Часть шестая.

Глава первая.
Холодные мгновения.

«Коленка… Такая ароматная… От нее исходит запах теплой, даже ЧУТЬ теплой человеческой жизни…. Если прикоснуться к ней, то пальцы ощутят узкий сустав… Соединение двух костей… А если нажать пальцем, то будет недолговечная ямочка…
Ты такой весь мягкий, такой атласный»…
Отто, задрав угол тонкой белоснежной простыни, с хищным трепетом увидел, что на Билле не было ничего лишнего. Только воздух разделял его руки и полуживую, угасающую плоть.
Кап-кап… янтарь по полу…
«Билл… Зачем же ты так делаешь… В какой-то степени твоя беспомощность так убийственна… и так заманчива…»
Отто прикоснулся к паху и чуть, как бы нажимая кнопку всей ладонью, надавил на него, с удовольствием замечая, что мышцы расслаблены и никак не отреагировали на его действие: он в коме. Точно в себя в ближайшие двадцать четыре часа не придет, можно быть спокойным на этот счет.
Подснежник, придвинувшись ближе к издыхающему телу возлюбленного, провел языком со множеством вздувшихся сосудиков по его коленке: он никогда еще не ощущал чужую плоть на вкус и даже не предполагал, что она может дарить столько оттенков сразу: солоновато-сладкий с привкусом пикантной горечи пота.
Он стал дальше исследовать языком ногу вниз, оставив длинный липкий след слюной на голени, щиколотке и ступне, обсосав каждый палец Билла, слегка покусав.
Чем дальше он продвигался, тем явственнее менялись вкусовые ощущения: чем дальше от паха, тем нейтральнее они становились…
Отто предпочел, скинув одеяло на пол, вернуться ближе к «сокровенному месту», т. е. переместился на ляжки: там он чувствовал наибольшее тактильное удовольствие от соприкосновения с кожей.
Целуя внешнюю сторону небольших, совсем еще детских бедер, Отто понимал, что этого мало, очень мало, чтобы удовлетворить свое…нет, пока не откровенное желание… скорее, только зарождающееся.
Оторвав губы, Отто вжался носом в кожу, вдыхая с упоением ее запах, но она почти ничем не пахла, т.к. слишком слабый кровоток не нагревал до нормальной температуры ее поверхность, а потому секрет почти не испарялся.
А что там выше? Рука проскользнула, как лемминг в норку, и скрылась в области живота Билла, который не приподнимался.
Живот его всегда являлся для Отто своего рода фетишем, плоский и изнеженный, приятный на ощупь. Он поцарапал его, сначала едва касаюсь ногтями, но затем уже смело, разрезая тоненькую кожу, чтобы выступили бусинки алой жидкости, красной, как радужка глаз альбиноса. В голову ударило чувство какого-то религиозного трепета: «примите кровь мою и тело мое»…
Но нервы шалили: ведь могли пройти мимо и обнаружить его здесь. А это значило очень большие неприятности: он может больше не увидеть ЕГО…
Бросив изучение тела возлюбленного, Отто поднялся и, обнаружив на противоположной светло-голубой стене выключатель, погасил свет. Приоткрыв дверь и удостоверившись, что на горизонте «чисто», он проделал то же самое еще в предшествующих этой четырех палатах, исходя из того, что когда будут делать вечерний обход, увидят, что в нескольких палатах свет погашен. Могут подумать, что уже кто-то начал проверять пациентов, но вдруг пришлось отлучиться, и не станут заходить. Ведь выключенный только в одной комнате свет бросит тень куда более весомых подозрений. Глупо как-то, но это лучше, чем совсем ничего.
Эта процедура кое-как его успокоила, и он вернулся к ожидавшему своей участи бессознательному Биллу.
Закрыв спиной дверь, Отто осмотрел его с разыгравшимся аппетитом, как перед пиршеством, и стал пытаться аккуратно, стараясь не тревожить его шею, прихватывать его соски губами, точно младенец грудь матери, поглаживая вначале по бокам, зажимая талию, плавно перебираясь к ягодицам. Они напомнили ему бархатистый плод абрикоса… или сливы: удобно держать и приятно, мягко на ощупь, как будто держишь в руках упругие мячики.
Молодое тело… вкусное… оно источает весну, и от него исходит разноцветные блики… но блики его Билла гаснут, и весна обернулась поздней осенью…
Отто сам себе поражался: еще и час назад он не мог себе представить, что будет так похотливо домогаться полутруп, которого так страстно любил, когда тот был ДОСТАТОЧНО живым человеком. А он был очень живым: неустанно улыбался, отсылал воздушные поцелуи в окошко, гулял меж вишневых деревьев в своем саду, раскачиваясь всем телом очень свободно и лениво, хватаясь руками за тонкие стволы, любил эту….
Вдруг Отто почувствовал, как она вернулась… Гниющая, черная ненависть упала откуда-то сверху на него, как проеденная молью мантия древнего колдуна и закутала тугим отвращением.
Все светлые мысли о Билле пропали, как наваждение, уступив место желанию взять реванш, заявить право, поставить метку… ОБЛАДАТЬ.
Не в жизни, так в смерти.
«МОЙ! И ТОЛЬКО МОЙ! СКОЛЬКО ТЫ У МЕНЯ КРОВИ ВЫПИЛ? НИКОМУ ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ДОСТАНЕШЬСЯ! НИКТО К ТЕБЕ БОЛЬШЕ НЕ ПРИКОСНЕТСЯ СВОИМИ ЖАДНЫМИ РУКАМИ! РАЗВЕ КОГДА В ГРОБ УКЛАДЫВАТЬ БУДУТ!»
В эти секунды будущее школьника Билла Каулитца решилось.
Больше Отто не церемонился: он стал без всяких побочных мыслей искать наиболее удобное положение. На коленях было слишком низко, а наклоняться чревато тем, что его будет слишком хорошо заметно по ту сторону стекла, но его бы заметили в случае чего по-любому.
Была не была: Отто принялся снимать ботинки и вытаскивать их них шнурки. Закончив с этим, он стал крепко привязывать носик капельницы к предплечью Билла, перекинув шнурок три раза, и завязал на небрежный, но надежный узел. Другой шнурок он закрепил выше, на плече, чтоб наверняка.
Готово, он не останется без жизнеобеспечения, даже в самый бурный кульминационный момент.
Отто никогда еще не занимался любовью, но уверенности у него это не убавило: он СЛИШКОМ долго ждал и СЛИШКОМ хорошо знал, чего он хочет. К тому же фильмы про мужчин по платному каналу, неутомимыми героями которых он воображал себя с Биллом, снимая напряжение окостеневшими пальцами, пригодились теперь, как нельзя кстати.
Не снимая фрака и шелковой белой блузы, он забрался на узкую кровать к Биллу, спустив концертные брюки до уровня колен, слегка задев его грудную клетку рукой. Запрокинув невесомые, худенькие, безвольные ноги себе на плечи, Отто придвинулся к нему, дабы не двигать его к себе из-за боязни повредить шею, и, выгнув Биллу бедра себе навстречу, вошел в него, но не очень аккуратно, т.к. дал волю закипающим крупными бульками эмоциям, и порвал мышцы ануса, из-за чего простынь под Биллом приобрела красный рисунок. Да, Отто было тяжело уместиться в Билле: он был Мужчиной с большой буквы.
Отто ничего ровным счетом не знал о подготовке к подобному сексу с мужчинами, но ему повезло: врачи сделали промывание, и теперь Отто наслаждался каждой секундой в теле любимого. Только вот оно было немного прохладное, но его это не смущало.
Пришлось очень осторожно двигаться, придерживая любовника хватко за талию, все время напоминая себе: «шея».
Толчки были плавными и ОЧЕНЬ сдержанными, но вот решительности в них было предостаточно. Вся страсть, запертая в теле в силу обстоятельств, была сосредоточена в руках, с такой силой сжимавших бездыханную тушку, что на этом месте выступили красные пятна, которые обещали дозреть до синяков.
Вид Билла с кислородной маской, облепленного капельницами и датчиками, как дыня канапе на праздничном столе, был далеко не самый эротичный, но Отто радовался и этому: ТЕПЕРЬ он ПРИНАДЛЕЖАЛ ему, наконец.
Так хотелось докоснуться до его мягких волос, поцеловать побледневший губы, но, увы… Он мог только осыпать поцелуями хрупкие плечи и ровную грудную клетку, не в силах обласкать его «самое сладкое», т.к. одно неловкое движение и паралич всех органов дыхания.
Но огонь разгорался, и Отто стало все сложнее контролировать свои действия, забываясь и теряя ощущение реальности происходящего, но он держался, держался до самой кульминации.
Жар объял все его тело, в то время как возлюбленный его был едва теплый. Еще толчок, еще более быстрый и порывистый… нужно сдержаннее, еще один… еще…
Отто причудилось, что в этот момент вокруг их кровати поднялся целый рой пестрых цикад, оглушительно стрекочущих крыльями, и они, заполнив собой все свободное пространство, отделили их от всех остальных реалий.
Это был его первый оргазм, который прошел в полной тишине, его вечном терпеливом спутнике, без единого постороннего звука или шороха. Длилось все действо минут десять: Отто был слишком возбужден, чтобы растягивать наслаждение.
Довольный, но чуть уставший он, ощущая невероятное облегчение, с мыслью, что Билл был с ним, опустился на грудь любимого, и взглянул игриво ему в лицо, словно спрашивая: «Понравилось?»
Его парализовал ледяной ужас, когда он увидел, как слезинка, как мелкая жемчужинка, скатилась по щеке возлюбленного вниз.
«Так он был в сознании, но парализованный?»


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Понедельник, 21.04.2008, 01:04 | Сообщение # 22
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава вторая.
В вечность.


Отто буквально скатился с постели, приземлившись на выпрямленные руки, и, выпрямившись, впопыхах натянул брюки, не отрывая взгляда от соленой капли, отрезвившей его в одно мгновение.
«НЕТ, ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!! ОН НЕ МОГ ОТОЙТИ ТАК БЫСТРО! У НЕГО ВООБЩЕ НЕТ НИКАКИХ ЖИЗНЕНЫХ РЕФЛЕКСОВ!!!! ОН ДАЖЕ НЕ ДЫШИТ САМОСТОЯТЕЛЬНО!»
Он нерешительно подошел ближе к Биллу и взглянул в его лицо: последний лежал без каких-либо намеков на вменяемое состояние, а пульс его был ниже среднего показателя. Заметь он что, то сердце бы стучало, как отбойный молоток, и это бы отражалось на экране прибора, отслеживающего сердцебиение.
Он присел на кровать рядом Биллом и взглянул на его лицо.
Маленькое личико, почти полностью закрытое лапой кислородной маски, бинты вокруг головы, фиксирующий воротник на шее, руки, испещренные датчиками и с привязанным им же хвостом капельницы, багровые пятна по пять точек с каждого бока, таз, покоящийся на окровавленной простыне, и ноги раскинуты в стороны, как у изнасилованной девочки.
Он закрыл рот вспотевшей рукой и зажмурился, не веря, что ЭТО сделал ОН. В голове мелодично, с нотками озорства зазвучал любимый звонкий голос:
«Я искал тебя, Отто, чтобы ты понял, что ты мне не отвратителен….. мама должна обрадоваться, что у меня появился такой классный друг, как ты… Отто, все нормально… давай я тебя провожу… мне захотелось, чтоб он сейчас же замолчал, чтоб понял, как он ошибается в тебе… ты никогда не слышал мой голос… вот я придумал, как ты меня услышишь…»
Отто почувствовал, что воздуха не хватает, а по телу пробежал электрический разряд, возвещая о приближении совести, готовой яростно растерзать его низкую подлую сущность на куски, за то, что он воспользовался чужим горем и беспомощностью, за то, что был одержим только инстинктом собственника, за то, что посмел переступить границу между дозволенным и порочным.
Порочным? А что такое пороки? Это то, что влечет за собой грехи. А что такое грехи в таком случае? Это иллюзия свободы… Грех некрасив и потому уже порочен. Красивое безгрешно — отсюда и спасительное начало красоты (1)… и прекрасного… Прекрасного… Билл…
Лицо его искривилось в отвратительную гримасу стыда и ужаса перед своим омерзительным поступком, но что теперь это могло исправить? Он унизил и оскорбил, более того ПРЕДАЛ доверие человека, который, по сути-то дела, был единственным, кто реально всем сердцем любил его самой чистой любовью – любовью друга. А ему все было мало-мало-мало-МАЛО… Он все чего-то добивался от него, чего-то искал, как голодный зверь по пустоши. Вот. Получил его, все прошло гладко. Так что же не так?
Цена была не ТА. Слепая ревность заставила плюнуть на все понятия Человеческого и пойти на поводу у незнающего ничего «хочу», а теперь придется платить за свои желания, ведь это была сделка с дьяволом. У игры есть свои правила, которым подчиняются все.
Отто выдохнул и поцеловал Билла в левую слегка розовую скулу, прося мысленно прощение за все, абсолютно ВСЕ.
Он снял фрак и бросил его меланхолично на пол, затем настал черед рубашки, но ее он порвал и, повозившись с рукавами, сделал короткую веревку.
Подойдя к бездействующей батарее и сняв с нее экран, и привязал к трубе шнур. Постоял рядом, обдумывая какой-то шаг. Обдумал.
Он развернулся и направился к Биллу, со слезами на глазах, чувствуя за собой долг, поступить так, как он сейчас решил. Приблизившись к возлюбленному, Отто трясущейся рукой вытащил иглу капельницы с жизненно важной субстанцией из кожи любимого.
«Не за чем тебе всю жизнь нести это бремя, мой милый Билл. Ты отпустил меня, а я тебя!»
Сам он кинулся к батарее и, наклонившись достаточно низко, быстро, с опытом обмотал веревку вокруг шеи. Затем просто бросил тело вперед, почувствовав, как шнур натянулся и перекрыл доступ воздуха.
Агония продолжалась в течение четырех минут из-за неудобного положения.
Через четыре минуты Отто не стало.
А через три минуты после этого частота сердечных сокращений Билла упала до нуля.
Из коридора донесся высокий женский крик: «В пятнадцатой палате остановка сердца!» Дежурные врачи опрометью бросились на помощь, но с криком ужаса замерли в дверях, не в силах зайти в эту погребальную, увидев повесившегося подростка.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Понедельник, 21.04.2008, 01:05 | Сообщение # 23
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава третья.
Что дальше?

Прибывая в состоянии шока, но, оставаясь верными в первую очередь клятве Гиппократа, врачи вбежали в палату. Разделившись, одна часть медперсонала занялась Биллом, которого сию же секунду повезли реанимировать, а другие кинулись к Отто. Но они не смогли уже ничем помочь: смерть наступила, по всей вероятности минут десять назад, смысла реанимировать нет (в Европе по закону принято реанимировать человека только пять минут с момента клинической смерти – прим. автора), и единственное, что было в их силах, это зафиксировать смерть и вызвать полицию.
Реанимация Билла же была успешной и быстрой, благодаря правильно использованному времени.
Накрыв его простыней, два врача повезли Билла в двадцатую палату, т.к. в пятнадцатой полицейские занимались сбором данных, фотографировали, опрашивали медперсонал.
Неожиданно один из врачей, помогавших перевозить Билла, прищурившись, сказал: «Герман, мне показалось, что у него на простыне кровь?»
«Сейчас посмотрим», - отозвался Герман, открывая дверь нужной палаты и закатывая туда пациента.
Подключив все приборы и удостоверившись в своей работе, они приподняли простынь, который был накрыт больной, и оглядели его.
«Это действительно кровь. У него порван задний проход», - Герман резко обернулся на коллегу. – Срочно зови полицейских».
Через три часа убитая Симона и Том, который еще плохо понимал происходящее и не мог понять, что еще могло случиться, сидели в какой-то из палатгородской больницы, освещенных искусственным светом, вместе с тремя полицейскими, обсуждая случившееся.
«Боже, вы действительно хотите сказать, что Билла, почти мертвого, изнасиловал этот извращенец и потом еще пытался убить?»
«Да, фрау Каулитц. Простите, что говорим Вам эти вещи в такой сложный момент, но поймите нас правильно. Мы хотим, чтобы Билл позже дал нам показания, как выздоровеет. Это очень важно».
Пауза. Тихий плач по нарастающей. Говорить Симона сейчас не могла в силы шокового состояния, а Том - в силу затуманенности сознания.
«Вы будете рассказывать Биллу о случившемся»? – это был последний вопрос на этот день.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Понедельник, 21.04.2008, 01:05 | Сообщение # 24
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава четвертая.
В память.


В мире их было только трое. А теперь стало четверо. Это были люди, кто сумел полностью восстановиться после перелома шеи, и Билл был в их числе. Они вели привычный им до травмы образ жизни, только регулярно показывались специалисту, который проверял металлические крепления в их шеях. Но вот Биллу сложно было появляться у своего врача вовремя из-за работы.
В этот день шея беспокоила его особенно, и он сидел на стуле, чуть разминая ее кончиками пальцев в попытке успокоить боль. Том и Георг были рядом. Все они дружно нервничали и молчали.
«Я в толчок», - и Георг заторопился прочь из комнаты, словно там его ожидало что-то грандиозное.
Близнецы остались вдвоем.
«Знаешь, Том, когда я нервничаю, мне вспоминается этот страшный сон. Ну, про реанимацию… Я помню, будто кто-то…»
«Билл, это все чушь собачья. Ну, кто мог тебя … над тобой надругаться в больнице? Перестань!» - отрезал Том, отвернувшись, чтоб взглядом не выдать всей правды.
Билл простодушно смотрел на него.
«Ваш выход через двадцать секунд», - напомнил грузный Саки.
Они вышли, трясясь всем телом. По пути к ним примкнули Георг с Густавом.
Вот они уже около сцены в беснующимся зале, где все сверкает и движется. Они выходят. Зал ликует. Но вот Билл грустный.
Он берет микрофон:
«Здравствуй, Берлин!»
Крики сотрясают тела.
"Я хочу вас попросить позволить мне сказать небольшую речь. Сегодня ровно четыре года, как умер мой лучший друг, гениальный музыкант, Отто Браун. Он мне был очень-очень дорог, я его очень искренне любил. До сих пор не могу поверить (он готов заплакать, но держится). Он не смог пережить, когда я попал в реанимацию и умер от сердечного приступа. Позвольте посвятить ему следующую песню. Это для тебя, Отто".
И он запел: http://www.youtube.com/watch?v=aKvVRJioImI


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Понедельник, 21.04.2008, 01:06 | Сообщение # 25
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Прочтите этот фик обязательно!! Я сама только что дочитала - нахожусь под большим впечатлением))) wacko wacko wacko ЖестЬ!!) Концовка очень красивая!!) smile smile dry dry dry

Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
RickyДата: Воскресенье, 09.11.2008, 00:02 | Сообщение # 26
Форумчанин
Группа: Фанаты
Сообщений: 378
Репутация: 4
Статус: Offline
Боже такой суперский фик!! cry cry cry cry я так плакала когда прочитала. так трогательно cry dry
 
психопаткаДата: Пятница, 04.09.2009, 10:38 | Сообщение # 27
Освоившийся
Группа: Фанаты
Сообщений: 86
Репутация: 0
Статус: Offline
афигеть...я не могу описать мои эмоции.это такой фик который задушу берет.мне очень понравилось dry dry dry

сапогом по губам и плетка
поцелуй словно жгучий перец
какаин героин и водка
ты мой самый любимый немец(отто дикс немец)
 
SkyДата: Пятница, 02.10.2009, 17:23 | Сообщение # 28
Новенький
Группа: Фанаты
Сообщений: 4
Репутация: 0
Статус: Offline
потрясющий фанфик
прочитала на одном дыхании.
 
Форум Ich-Liebe-Tokio-Hotel » ФАН-ЗОНА (Fan Zone) » ФанФикшен (Fan fiction) » Наслаждаясь тишиной (Brombeeren (Slash, Psychology, Angst, Death, NC-21/18))
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск:

Copyright MyCorp © 2019