Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Незнакомец | RSS
[ Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Поиск · ]
Форум Ich-Liebe-Tokio-Hotel » ФАН-ЗОНА (Fan Zone) » ФанФикшен (Fan fiction) » Тень (Anderta (slash, mysthic, angst, romance, deathfic, R))
Тень
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:19 | Сообщение # 31
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Весь день я бесцельно болтался по городу. Мыслей в голове не осталось, только какая-то неприятная пустота. Домой мне не хотелось, я просто боялся, что мама снова начнет этот разговор, на который у меня сейчас просто не было сил.
К вечеру стало холодать, сложно было даже представить, что днем стояла такая чудесная погода. Зима словно отказывалась уходить, вцепившись когтистыми лапами в землю, покрывшуюся ледяной коркой.
Я сидел на скамейке, пождав под себя ноги, и смотрел на заходящее солнце. Небо было удивительно чистым, ни облачка, и непривычно ярким, словно по нему разлили акварельные краски. Солнце садилось медленно, утопая в розовом киселе, до боли обжигая глаза. А рядом уже можно было различить контуры полной луны, которая , затаившись, терпеливо ждала своего часа. Когда последние солнечные лучи, замерев в воздухе, растаяли, я с удивлением заметил, что луна тоже была красноватой, словно впитав в себя краски неба.
Я спускаю ноги со скамейки, и в ступни впиваются сотни иголок. Я и не заметил, что так замерз: в носу уже хлюпало, руки покраснели. Дотронувшись до лица, я обнаружил на щеках противную ледяную корочку. Понимаю, что дальше сидеть здесь нельзя, а то я точно себе что-нибудь отморожу. Поэтому встаю и, периодически вздрагивая от холода, отправляюсь к единственному человеку, который точно меня не выгонит. К Сесилии.
Через полчаса я был уже на месте: видимо, холод положительно сказывается на моих физических способностях, хотя идти было довольно далеко. В дверь позвонить я так и не решился, поэтому стою под окнами и пытаюсь придумать, как бы привлечь к себе внимание. Наконец, меня озаряет, и я направляюсь в сад. Со злостью пнув садового гнома, злобно скалящегося на меня, я подбираю несколько декоративных камушков и возвращаюсь обратно. Руки одеревенели настолько, что в окно я попадаю только с четвертого раза. Никакой реакции. Я уже отчаялся, когда рамы открылись, и показалось недовольное лицо Сессии. К счастью, она довольно быстро оценила мое бедственное положение, и спустя буквально пару секунд уже открыла мне дверь.
- Только тихо. А то мать проснется, орать будет, - на ней зачем-то надет пуховик, из-под которого выглядывают короткие ядовито-зеленые пижамные штаны и ноги в новых тапочках в форме мышат. Меня всегда удивляло, почему девушкам нравятся такие дурацкие вещи, даже на Сесси они смотрятся нелепо. На лице остался отпечаток подушки, под глазами - следы от туши: она уже довольно часто пользуется косметикой, но так и не научилась на ночь смывать макияж.
- Ты что, уснул? Заходи уже, - Сесилия широко зевает и отодвигается в сторону, давая мне пройти. Оказавшись в теплом помещении, начинаю просто трястись от холода. Сжалившись, она отдает мне пуховик, в который я тут же заворачиваюсь. На ее пижаме нарисован жираф «в полный рост» - самая подходящая картинка для девушки, которая практически на голову выше своих сверстниц. Невольно фыркаю. Сесилия подозрительно смотрит не меня, крутит пальцем у виска и идет к себе. Плетусь за ней, на ходу пытаясь придумать объяснение своему поведению в нашу последнюю встречу, но в голову, как назло, ничего не лезет.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:20 | Сообщение # 32
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Предупреждение: Внимание, прода содержит гет!

Все оказалось неожиданно просто. До сих пор я не могу понять, почему Сесси не увидела ничего странного в моем поведении. Если бы она что-то заподозрила, разозлилась на меня… Все было бы по-другому. Но, к сожалению, жизнь – это череда упущенных возможностей, поэтому мне остается лишь сожалеть о ее неосмотрительности. А может быть, она действительно была в меня влюблена? Кто знает…
- Никогда бы не подумала, что ты такой романтик,- заливается краской, а я только недоуменно хлопаю глазами. – Мог бы просто попросить, мне жалко, что ли?
Наконец, до меня доходит, что она имеет в виду, и мне становится отчаянно стыдно. И в то же время интересно: что же она там себе напридумывала?
- Это будет сюрприз, да? – если бы она знала, какой сюрприз! У нее бы волосы встали дыбом. – Том, ты чего, язык проглотил?
Хочу ответить, но издаю только какой-то непонятный звук. Видимо, моя прогулка не прошла даром. Сесилия понимает, что разговаривать я сейчас не в состоянии, и нагло этим пользуется; я даже и не знал, что она такая разговорчивая. Через полчаса я уже знал все, что с ней произошло за то время, пока мы не виделись. Может быть, раньше это бы меня раздражало, но сейчас я даже рад: по крайней мере, удалось немного отвлечься. Но иногда, задумавшись, я все-таки шарил взглядом по комнате, надеясь увидеть его тоненький силуэт. Но напрасно.
- Том, а давай выпьем! – а вот это уже интересно!
- А что? – впервые за весь вечер я наконец-то подал голос. Сесилия обиженно посмотрела на меня и вышла из комнаты, чтобы через пару минут вернуться с бутылкой вина и двумя большими кружками.
- У мамы стащила! – гордо сообщила она. – Только прятать приходится в ванной. Как бы не испортилось.
Разливает вино по кружкам. Мне достается желтая, с улыбающейся собачьей мордой и неудобной круглой ручкой, которая так и норовит выскользнуть из пальцев. У Сесси – из прозрачного голубого стекла, она держит ее двумя руками, как будто боится разлить, и делает маленькие глотки, кривясь и шумно вздыхая.
Решаю последовать ее примеру и тут же жалею об этом. Вино оказывается препротивнейшим: сливовое, слишком сладкое и отдающее спиртом, оно так и просится обратно. Но я мужественно допиваю все до конца, а потом наливаю еще.
Когда мы прикончили бутылку, разговор совсем перестал клеиться. Сесилия мялась, краснела и нервно заправляла волосы за уши. Я же задумчиво крутил в руках пустую бутылку, пытаясь прочитать этикетки, но слова двоились, никак не желая складываться в предложения.
- Том, а ты уже занимался сексом? – этот вопрос застал меня врасплох, и я смог только отрицательно покачать головой. – Я вот что подумала… Раз ты все равно здесь, может мы…
У меня тут же встал. Не столько от вида раскрасневшейся девушки напротив, сколько от самого предложения.
- Нет, ты ничего такого не подумай… Я ведь тоже никогда… Просто ты мне очень нравишься, - наклоняется и легонько целует меня в губы. – Я очень хочу, чтобы мой первый раз был с тобой. Сейчас.
Притягиваю ее к себе и целую уже по настоящему, с языком. Мокро. Я ведь даже целоваться нормально не умею, но Сесси делает вид, что не замечает.
- Отвернись… - делаю, что она просит, даже для верности зажмуриваю глаза. Шуршание одежды, и вот она уже касается моего плеча. Разворачиваюсь слишком резко, и Сесилия, тонко пискнув, испуганно прикрывается руками. Еще один поцелуй, и она немного расслабляется. Берет мою руку и кладет себе на грудь. Горячая кожа обжигает ладонь, а сосок, наоборот, оказывается неожиданно прохладным. Но я почти не успеваю это почувствовать, он моментально съеживается под моими пальцами, и по телу Сесси пробегает еле заметная дрожь. Честно говоря, я всегда думал, что грудь у нее больше, но вид обнаженной девушки напрочь сносит крышу, и вот я уже нетерпеливо мну руками крошечные бугорки, но Сесилия сидит неподвижно, закусив губу и зажмурив глаза.
- Давай уже…- ее шепот окончательно срывает все тормоза. Я стаскиваю джинсы, даже не расстегнув ремень, и путаясь в длинной футболке, опрокидываю ее на спину. Сесси елозит ногами по постели, стягивая штаны. Трусиков на ней нет. Раздвигает ноги и закрывает лицо руками, еще больше краснея. Пытаюсь войти в нее, но у меня ничего не получается: слишком узко, да и опыта у меня маловато. Резкий толчок, и Сесилия громко вскрикивает, просит остановиться, но я продолжаю двигаться, и через пару секунд кончаю, навалившись на нее. Перекатываюсь на спину, блаженно улыбаясь. Она тут же вскакивает и убегает в ванную, но я успеваю заметить струйку крови, текущую по ее ноге, и только потом вижу пятно крови на простыне. Становится как-то гадко. Я отодвигаюсь на самый край кровати, кое-как натягиваю трусы и отрубаюсь.

Том спал и не, как дверь приоткрылась и в комнату, и в комнату зашел высокий длинноволосый мальчик. Билл опустился на колени перед братом, осторожно убрал с лица дреды и поцеловал в лоб.
Из ванной доносились судорожные всхлипы. Билл проскользнул в ванную и склонился над обнаженной девушкой, съежившейся на полу душевой кабинки.
- Сесилия! – громкий женский голос разорвал тишину, и она зарыдала еще сильнее, жалобно поскуливая и закрывая уши руками.
Хлопок двери, и мальчик исчез, напоследок обернувшись и смерив девушку ненавидящим взглядом.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:21 | Сообщение # 33
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Вот Сесилия)))



Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:22 | Сообщение # 34
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Просыпаюсь от крика. Не сразу соображаю, где нахожусь, но через пару минут все встает на свои места. Голова тяжелая, как камень, и очень хочется в туалет. Только собираюсь встать, как из ванной раздается очередной вопль, и я снова забираюсь на кровать, прикрываясь простыней, одновременно шаря глазами по комнате в поисках одежды.
- Мама, не надо! – дверь ванной распахивается, и я вижу высокую худую женщину в черном шелковом халате, с длинными обесцвеченными волосами, собранными в небрежный пучок на затылке. Фрау Штайне. Она стоит, наклонившись, как будто собирается поднимать что-то тяжелое. Резкий рывок, крик боли, и в дверном проеме появляется Сесси. Мать тащит ее за волосы, она скользит босыми ногами по полу, одной рукой вцепившись в дверь, а другой пытается дотянуться до полотенца, чтобы хоть как-то прикрыться.
- Шлюха! – звук пощечины, и Сессии сворачивается в клубочек, закрыв лицо руками и жалобно подвывая. Женщина отворачивается от нее и замирает, как будто только что меня
увидев.
- А ну, пошел вон! – голос уже на грани ультразвука. Сесилия дергается, поднимает голову, и я вижу на ее щеке отчетливые следы пальцев. Фрау Штайне делает шаг в мою сторону, но дочь, что-то истошно визжа, хватает ее за ногу, и она теряет равновесия и падает на колени. Одновременно с этим я подаюсь назад, съезжая одной ногой с кровати. Наступаю на свои джинсы, и пряжка ремня больно впивается в ступню, но сейчас мне не до этого. Схватив свои вещи, валявшиеся, как оказалось, прямо возле кровати, вылетаю в коридор. Одеваться приходится у входной двери, руки трясутся, поэтому ремень застегнуть никак не получается. Он, как дохлая змея, болтается между ног, пряжка бьет по коленям. Придерживая джинсы одной рукой, наконец-то открываю дверь и выползаю на улицу. Ощущаю смутное чувство вины, но стараюсь себя убедить, что ничем помочь Сесси я не смогу, и самое лучшее, что можно сделать, это пойти домой и не мозолить лишний раз глаза ее матери.
Домой я прихожу только под утро. Пытаюсь вести себя тихо, но, кажется сегодня все против меня: дверь хлопает слишком громко, пол ни с того, ни с сего начинает скрипеть, а когда я сажусь на пол и снимаю ботинки, один отлетает в сторону и приземляется прямехонько на журнальный столик, задев вазу с конфетами, и теперь ковер украшают цветные фантики. Хорошо хоть, что ничего не разбил.
Прохожу на кухню и включаю кофеварку. Слышу чьи-то шаги. Мне вдруг кажется, что это ты, Билли, и я нетерпеливо вскакиваю со стула, уже готовый бежать тебе навстречу. Но это всего лишь отчим. Он проходит к холодильнику, достает таблетки и уходит, бросив на меня укоризненный взгляд, так и не сказав не слова.
Хочется побиться головой об стол, знать бы только, что это поможет, и не будет больше мыслей ни о брате, ни о девчонке, с которой я сегодня так подло поступил. Решаю плюнуть на кофе и пойти спать. Проходя мимо родительской комнаты, слышу приглушенные рыдания матери. Наверное, мне стоило бы ее пожалеть, но сил на это уже не осталось, поэтому я просто незаметно проскальзываю в свою комнату, пока ей не пришло в голову продолжить наш разговор.
Рывком сдергиваю одеяло с кровати, джинсы сами падают на пол, стоило мне только их отпустить. Стягиваю футболку и забираюсь в кровать, завернувшись в одеяло, как в кокон.
Господи, пожалуйста, пусть сегодня мне приснится Билл…


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:22 | Сообщение # 35
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава 13.

Pov Tom

Неделю я просидел дома. Мама не возражала, понимая, видимо, что мне сейчас явно не до занятий. Мы не разговаривали, даже почти не виделись, только пересекались иногда на кухне; я кожей чувствовал ее взгляд, но так и не решался ответить, поэтому просто позорно сбегал, а она даже не делала попыток меня остановить. Я знал, что не прав, что просто-напросто издеваюсь над матерью, которой сейчас и так нелегко. Понимал, что веду себя как обиженный ребенок, но не мог ничего с собой поделать. Тогда мне казалось, что в моей душе навсегда поселилась обида на родителей, которые не смогли уберечь моего брата.
Примирение произошло как-то само собой. Просто в один прекрасный день я, наконец-то, перестал бычиться, а мама милостиво сделала вид, что того разговора вообще не было. Мы вели себя, как будто абсолютно ничего не произошло, и у нас это неплохо получалось. До определенного момента…
О Сесилии я старался не думать. Она позвонила уже на следующий день. Увидев на дисплее ее номер, я не стал отвечать, и минут десять гипнотизировал надрывающийся телефон, мысленно умоляя его заткнуться. Не могу сказать, что мое отношение к Сесилии изменилось: она мне по-прежнему нравилась, просто я начал задумываться, к чему могут привести наши отношения. Мне совсем не хотелось испытывать на себе гнев ее матери, да и моя точно не будет в восторге, узнав, что мы встречаемся.
Ко всему прочему примешивалось чувство неловкости – ведь я прекрасно понимал, что вел себя отвратительно, и, будь я на месте Сесси, просто бы послал такого идиота. Но, видимо, ее чувства ко мне выходили за рамки обычной симпатии, поэтому она продолжала мне звонить, иногда даже несколько раз в день. Гораздо проще было бы выключить телефон, или вообще сменить номер. Но я этого не делал, продолжая получать мазохистское удовольствие от ее звонков. Пару раз рука тянулась к трубке, чтобы оборвать эти отношения навсегда, но что-то меня останавливало, наверное, где-то в глубине души я надеялся, что все наладиться.
В школе деваться мне было некуда. Поэтому в понедельник я решил опоздать, но, к сожалению, Сесилия знала меня слишком хорошо. Уже подходя к школе, я замечаю ее, сидящую на ступеньках у входа. Бежать было поздно, да и стыдно, поэтому я, стиснув зубы, мужественно иду вперед. Она поднимается мне навстречу, смотрит исподлобья и со всего размаху бьет сумкой по голове. Я ожидал чего угодно: слез, обвинений, даже признаний в любви, но только не этого! Ошарашено хлопая глазами, я пытаюсь придумать, чем же на это ответить, но не успеваю.
- Каулитц! Вы почему не в классе? – моя учительница химии. Никогда не мог понять, как такая миниатюрная и, с виду, довольно милая женщина, может иметь такой противный голос, как гвоздем по стеклу, от которого просто передергивает.
- Что Вы себе позволяете? Сегодня же позвоню Вашей матери! – мне кажется, что даже ее клетчатый шарф гневно колышется, словно придавая весомости этим угрозам. Я смиренно иду на занятия, подгоняемый фрау Найфельд, которая цокает каблуками позади меня, на ходу поправляя прическу и недовольно хмуря седые брови. На Сесси она не обратила ни малейшего внимания. Конечно, я всегда один виноват!
Напоследок я оборачиваюсь и вижу в конце коридора Сесилию, довольно улыбающуюся и машущую мне рукой. Радом с ней замечаю знакомый силуэт. Кидаюсь к нему, но фрау Найфельд крепко хватает меня за руку, не переставая отчитывать. Но я бы все равно не успел. Билл, едва заметив мое движение ему навстречу, исчез; осталась только Сесси, которая, постояв там пару секунд, убежала на улицу.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:24 | Сообщение # 36
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава 14.

Pov Tom

Сложно поверить, но весна, наконец, наступила. Деревья уже не выглядели тощими инвалидами, покрывшись молодой листвой, на аккуратных клумбах распускались многочисленные цветы, всех названий которых не помнили, наверное, сами садовники. Птицы не могли опомниться от радости, и начинали орать с утра пораньше, словно боялись, что погода скоро подкинет очередной неприятный сюрприз. Так и случилось: уже несколько дней шли дожди. Несмотря на это, по-прежнему было тепло, и, стоило дождю ненадолго прекратиться, сквозь грязно-серые облака проглядывало солнце, освещая мокрую тусклую зелень безжизненных листьев. А потом ливень начинался снова.
Я продолжал исправно ходить в школу, мне даже удалось подтянуть некоторые предметы: просто нужно было как-то отвлечься, и я не придумал ничего другого, как основательно взяться за учебу. С друзьями я почти не общался, вернее, они со мной. Скорее всего, я сам был виноват: и раньше не отличаясь особенно дружелюбным поведением, в последнее время я начинал психовать из-за какой-нибудь ерунды, и они просто решили, что проще ко мне вообще не лезть, а я не пытался их переубедить.
С Сесилией все было не так просто. Как следует мне врезав, она, видимо, решила, что инцидент полностью исчерпан, и вела себя, как будто ничего не произошло. Я не знал, как на это реагировать: мне было по-прежнему неловко, но я видел, что ее это не особенно волнует, и совесть понемногу успокаивалась. А может быть, мне было просто не до того, чтобы копаться в себе, и я решил пустить все на самотек.
Билл периодически появлялся. Пару раз на физкультуре, когда мы играли в волейбол: он сидел на скамейке, сложив руки в замочек и положив на них подбородок, и внимательно наблюдал за игрой, счастливо улыбаясь, когда нам удавалось заработать очки. В другой раз я заметил его в столовой, он стоял в углу, прислонившись к стене, и смотрел себе под ноги, будто задумавшись. На нем была та же одежда, что и на мне в церкви, уже довольно длинные волосы скрывали его лицо, но я был уверен, что он наблюдает за мной, поэтому старался не показывать вида, что заметил его.
В тот день он проводил меня до дома. Дождь тогда на пару часов прекратился, и я решил пройтись пешком. Билл шел за мной по пятам, отставая шагов на десять, и, стоило мне обернуться, останавливался и в упор смотрел на меня, словно чего-то ждал. В такие моменты он напоминал мне дикого зверька, готового сорваться с места, стоило мне сделать резкое движение. Пару секунд мы стояли и сверлили друг друга взглядами, а потом я просто отворачивался и шел дальше. За несколько метров до дома он исчез, словно растворившись в воздухе.
После этого я стал видеть его все чаще, но так и не решился подойти. Я не боялся, что он сбежит, хотя этого вполне можно было ожидать. Нет, я просто не знал, как себя вести. Я был абсолютно уверен, что Билл не знал, что мы братья. Он вообще ничего о себе не знал. А теперь? Слышал ли он наш с мамой разговор? А если слышал? Как он теперь ко мне относится? Может быть, ненавидит? Или просто дуется из-за Сесси? Мы ведь с ним раньше почти никогда не ссорились, а даже если такое случалось, он всегда первый приходил мириться. Неужели я настолько сильно его обидел?
- Каулитц! Ты меня слушаешь? – поднимаю глаза, и до меня наконец доходит, что я сижу на математике. Герр Шеллер, грузный высокий мужчина, недовольно сопит, протирая очки, чтобы снова водрузить их на нос. В классе жарко, и на его бежевой полосатой рубашке проступают пятна пота.
- Да, конечно, - снова придется строить из себя прилежного ученика. Кто-то толкает меня в бок, я поднимаю глаза и застываю, боясь пошевелиться. Рядом сидит Билл. Совсем близко, мне стоит только протянуть руку, чтобы дотронуться до него. Но он, словно догадавшись о моих намерениях, качает головой, наклоняется и целует меня в висок - не пались. Улыбаюсь про себя, хотя на самом деле хочется прыгать и орать от радости.
Он вернулся.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:25 | Сообщение # 37
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Предупреждение №2: прода содержит сцены насилия. Поэтому лицам, особо чувствительным к проявлениям жестокости, а также детям и беременным женщинам - большая просьба не читать сиреневый текст. Остальных - милости просим!

Глава 15.

Pov Tom

- Ты дебил! – Сесилия дает Максу подзатыльник, но он продолжает ржать.
- Да ладно, вы с Томом отличная пара! – честно говоря, мне хочется сделать то же самое, но тогда он точно не отстанет.
- Все, я пошла домой, - Демонстративно надувшись, Сесси встает со скамейки. – Пока, Том.
Мы провожаем ее взглядом: Макс с досадой, потому она ему явно нравится, а я с облегчением. Насчет Билла ничего сказать не могу. Он, конечно, больше от меня не бегает, но и такой близости как раньше, между нами уже нет. Наверное, он еще боится мне доверять – и не удивительно, после всего, что я ему сделал. Но, хотя бы, он снова рядом. К счастью, мама его больше не видит, или просто не говорит. Я раньше не замечал, как много он для меня значит, и только когда почти потерял его, понял, насколько я привык, засыпая, ощущать его теплое дыхание на своей щеке. Пускай он умер, но ведь так сложно сделать вид, что это не так?
Сейчас он сидит рядом, вроде бы как всегда, но практически не обращает на нас внимания, как будто задумавшись о чем-то своем.
- Ладно, мне тоже пора. Мне мама сказала, чтобы я после школы сразу домой шел, - на самом деле это не так, просто хочется побыть вдвоем. Пройдя пару метров, я чувствую робкое прикосновение его руки к моей. Сжимаю ее изо всех сил, и в награду получаю самую ослепительную улыбку, какую я видел. Жизнь налаживается.
- Привет еще раз! – горячие ладошки закрывают мне глаза, но я и так прекрасно знаю, кто это. – Мне нужно было с тобой поговорить. Наедине.
- И что у нас за секреты?
- Я хочу пригласить тебя на свидание… - не думал, что Сесси может так смущаться, особенно после всего, что между нами было.
- Ну… - морщусь от боли, когда Билл особенно сильно сжимает мою руку. – Я не думаю, что это хорошая идея.
- Почему?
- Потому что, во-первых, твоя мать тебя убьет. И меня заодно. А во-вторых, я думал, мы решили остаться друзьями, разве нет?
- Том, я так не могу, - никогда не видел ее такой серьезной. – Мне кажется, я правда тебя люблю.
- Но…
- Не говори ничего, - прижимает палец к моим губам. – Я буду ждать тебя сегодня в девять, в парке, у входа. И если ты не придешь, значит между нами правда все кончено. Но я знаю, что это не так. Пока.
Легкий поцелуй в щеку, и мне остается только смотреть, как она вприпрыжку бежит к автобусу.
- Я не пойду, - убираю его волосы за ухо, напрасно пытаясь заглянуть в лицо. – Ты мне веришь?

Я все-таки не сдержал обещание. Когда мы пришли домой, Билл снова куда-то пропал, и я решил, что ничего страшного не случится, если я встречусь с Сесси и все ей объясню. Но ничего не получилось. Я прождал ее целый час, но она так и не пришла.

Pov Avt.

- Ты никуда не пойдешь! – женщина захлопывает дверь прямо перед носом девочки, которая не успевает добежать до нее, потому что еще не умеет, как следует, ходить на каблуках. На ней короткая джинсовая юбка с молниями и белая курточка из искусственного меха, и она явно не один час провела перед зеркалом, собираясь на свидание. Волосы, до этого лежащие аккуратными кудряшками, торчат во все стороны, подводка смазалась, а от накладных ногтей осталась ровно половина.
- Мама! Выпусти меня! – от ударов по двери можно оглохнуть, но мать делает вид, что ничего не слышит.
- Ты не имеешь права! – рука соскальзывает, и Сесилия вскрикивает, разодрав кожу об облупившуюся краску. Подносит руку к губам и машинально проводит языком по царапине, из которой тут же начинает сочиться кровь. Напоследок пнув ненавистную дверь, она идет в ванную. Открывает шкафчик, слишком резко, и из него вываливается пена для ванны. Крышечка отлетает, и по комнате разносится тошнотворно-сладкий запах кокоса. Девушка достает вату, отдирает от нее большой кусок, прикладывает к ране. Наклоняется, чтобы поднять бутылку, но поскальзывается и падает на колени, ударившись головой о раковину. Забыв о своих благих намерениях, она хватает бутылку и швыряет ее в стену, отколов приличный кусок кафеля. На пару секунд у нее даже поднимается настроение, стоит ей представить лицо матери, которая потратила приличную сумму на эту «достоверную имитацию шелка из новой испанской коллекции», которую Сесси всегда считала отвратительной.
Вернувшись в комнату, она еще пару раз пинает дверь, так, для порядка, потому что понимает – это не поможет. Мать настроена как никогда серьезно. Но смириться она все-таки не может, поэтому ей остается только одно – врубить на полную громкость музыку, так как фрау Штайне просто ненавидит «эти неудобоваримые звуки».
- Oops, I did it again! - немного покружившись по комнате, она забирается на кровать, обнимая колени и обиженно всхлипывая. Вата присохла к ране, и Сесси, случайно задев рукой одну из молний, шипит от боли.
Она не слышит звук открывающегося окна, только чувствует, что в комнате стало прохладней. Но все-таки оборачивается и видит высокого мальчишку, задергивающего шторы: широкие джинсы, красная футболка, бандана на голове.
- Том! – радостно пискнув, девушка бросается ему навстречу, но парень оборачивается, и она застывает на полпути.
- Ты к-кто? – голос дрожит, но она старается не показывать вида, что боится. Мальчик задумчиво улыбается, длинные пальцы перебирают бахрому на золотистых шнурках по бокам штор. От этих неторопливых движений Сесси охватывает ужас, и она бросается к двери.
- Мама! – ногти царапают по дереву, когда мальчишка хватает ее за волосы и дергает на себя. – Мама, помоги мне!
- Она тебя не услышит, - разворачивает лицом к себе и нежно обнимает за талию, словно это не он только что снял с нее скальп.
- Чего ты хочешь? – Сесси уже готова разреветься, но его это только забавляет.
- А ты не догадываешься? - девушка отрицательно качает головой. Она трясется от страха, но не может оторвать от него взгляд: тонкая светлая кожа, русые, чуть вьющиеся волосы, мягкие пухлые губы. В его внешности есть что-то девичье, и сложно поверить, что такое нежное существо способно причинить кому-нибудь вред. Только вот у него глаза хищника, только что поймавшего свою добычу.
- Ты думала, что сможешь заполучить его? – наклоняется так близко, что Сесилия чувствует его дыхание. – Ты думала, что я отдам его ТЕБЕ?
- Н-нет… - он осторожно подталкивает ее к окну.
- Я НИКОМУ не позволю забрать его у меня, - его тихий голос разрывает барабанные перепонки. Он протягивает руку к шнурку и ласково проводит кисточкой по ее щеке. Сесилия закрывает глаза, словно не замечая, как тонкая шелковая змейка обвивается вокруг ее шеи. Она приходит в себя только тогда, когда он резко затягивает узел. Воздух словно выбивает из легких, она хватает его за руки, за волосы, царапает руками лицо, оставляя кровавые борозды. Но Билл только крепче затягивает шнур, на его лице не отражается ни одной эмоции. Наконец, тело девушки обмякает. Он подозрительно вглядывается в посиневшее лицо, словно не веря в то, что она умерла. Брезгливо морщась, перешагивает через лужу на полу, и идет к двери. Напоследок он оборачивается, и на еще детском лице появляется довольная улыбка.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:26 | Сообщение # 38
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава 16.

Pov Avt.

Том вернулся домой, когда уже стемнело. Он надеялся обнаружить Билла в своей комнате, но его ожидания не оправдались, в который раз за вечер. Хотя о Сесилии он уже и думать забыл, его гораздо больше волновало то, куда же исчез его брат. В последнее время Том все чаще обращался к нему именно так, почему-то почти никогда не называя по имени. Сам того не замечая, он постепенно начинал воспринимать Билла как живое существо. Не то чтобы раньше это было не так, но Том никогда не считал его равным себе, скорее, неким «воображаемым другом», который всегда будет рядом, как бы он к нему не относился. И только сейчас он начал понимать, как больно он делал Биллу, сам того не замечая, и тогда все внутри съеживалось от стыда, и очень хотелось попросить прощения, но повода все не было, и Том давил в себе это чувство, клятвенно обещая своей совести, что изменится.
Не раздеваясь, он садится на кровать, которая, противно скрипнув, прогибается под его весом. В который раз вспоминает, что нужно попросить у матери новую, потому что на этой он уже практически не помещается, особенно вместе с Биллом. Задумчиво разглядывает комнату, строит недовольную мину, когда замечает, что мать снова «навела порядок», несмотря на его постоянные просьбы этого не делать. Ее попытки поддерживать чистоту практически каждый раз заканчиваются скандалом, но чисто номинальным, потому что сын прекрасно понимает, что его вопли ее не остановят, и заранее прячет сигареты, которые так ни разу и не открывал.
В коридоре раздаются шаги. Том вздрагивает, вскакивает с кровати, готовый уже броситься навстречу, но, передумав в последний момент, осторожно подходит к двери, стараясь не шуметь, насколько это возможно при его природной неуклюжести. Тихонько приоткрывает дверь, и в комнату проникает бледно-желтый луч света, как будто разрезая ее на две половины. Том резко распахивает дверь, но, как всегда, не вовремя, и вместо приветствий раздается глухой звук удара и звон разбитого стекла.
- Ты что, совсем сдурел? – Том застывает на пороге, словно не может решить, смеяться ему или сваливать подобру-поздорову, пока Гордон не очухался. Отчим сидит на полу, тихо матерясь, чтобы не разбудить мать, и пытается оттереть с бледно-голубой пижамы кофейное пятно.
- Извини, я не хотел, - мальчик начинает осторожно пятиться назад, нельзя сказать, что он испугался, просто так, на всякий случай.
- Ты чего не спишь? – Гордон, наконец, признает, что пятно ему не вывести, как ни три, поэтому, плюнув на это занятие, решает хотя бы повоспитывать пасынка.
- Ничего, - Том быстро захлопывает дверь у него перед носом, прерывая порыв родительских чувств.
- Ну и дети пошли… - Гордон недовольно ворчит себе под нос, но отправляется спать.
Том прислушивается к его удаляющимся шагам, облегченно вздыхает, когда за отчимом закрывается дверь, возмущенно недоумевая, зачем ему понадобилось пить кофе посреди ночи. Некоторое время стоит у двери, размышляя, чем же заняться. Наконец, устав от темноты, подходит к столу и включает небольшую лампу в матовом абажуре. Забирается на подоконник, напрасно пытаясь разглядеть за окном хоть что-нибудь, но в комнате слишком светло, и он видит только свое отражение. Протягивает к нему руку, представляя, что это Билл сидит сейчас там, напротив. Поглаживает стекло, задумчиво накручивая дреды на палец, и невольно улыбается, вспоминая, что у Билла точно такая же привычка. Глаза начинают слипаться, и Том трет их кулаком, невольно прислоняясь лбом к стеклу.
Наконец, смирившись с тем, что всю ночь на подоконнике он просидеть не в состоянии, Том возвращается на кровать. Скидывает кроссовки и ложится, подложив локоть под голову и отчаянно моргая, чтобы не заснуть. Он твердо намерен дождаться брата, но глаза закрываются сами собой, и, несмотря на неудобную позу, парнишка тут же засыпает.
Том бы очень расстроился, если бы узнал, что Билл вошел в комнату буквально через пять минут после того, как он заснул. Подошел к кровати, нежно прикоснулся к его губам. Хотел снять одежду, но Том заворочася, что-то недовольно проворчав, и Билл решил оставить все как есть, только чтобы не разбудить его. Поэтому он просто лег рядом, завернувшись в его широкую толстовку, которой хватило бы и на пятерых, и уткнулся носом в шею. Том перевернулся на бок, крепче прижимая к себе этот теплый комочек счастья, сердце которого билось в унисон с его.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:27 | Сообщение # 39
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Глава 17.

Pov Tom.

Просыпаюсь от какого-то странного стука, как будто огромный маятник раскачивается туда-сюда. Накрываюсь пледом с головой, но толку от этого мало, поэтому я закрываю уши руками и зачем-то еще крепче зажмуриваю глаза, как будто это может помочь. Стук становится все громче, поэтому мне все-таки приходится выбраться из моего убежища и посмотреть, что происходит. Яркий свет бьет по глазам, которые тут же начинают слезиться, и очертания комнаты расплываются, но я все-таки могу разглядеть Билла, качающегося на стуле. Он сильно отталкивается ногами, и стул встает на задние ножки, только чудом не заваливаясь назад, а потом с громким стуком приземляется обратно. Почувствовав, что я вылез из-под пледа, он перестает издеваться над моими бедными ушами и разворачивается ко мне лицом, обхватив голыми ногами сиденье и упершись локтями в спинку стула. Из одежды на нем только трусы и моя футболка, которая смотрится, скорее, как платье. В комнате довольно прохладно, и его ноги покрылись гусиной кожей, хотя на лице играет яркий румянец.
- Доброе утро! Ты уже проснулся? – как будто сам не видит. Я ведь прекрасно знаю, что он это специально устроил.
- Какого хрена ты делаешь?
- Мне было скучно! – делает невинное лицо. Ненавижу гада!
Отворачиваюсь к стене. Если у меня не получится поспать, то можно хотя бы сделать вид, пусть не думает, что я буду его развлекать. Но он не собирается так просто сдаваться.
- Ну, Том! – шлепанье босых ног по полу, и он ложится на меня верхом. Закрываю глаза. В ответ он хватает меня зубами за дредину и довольно ощутимо дергает. Ойкаю и переворачиваюсь на спину, он оказывается снизу, обвивается вокруг меня всеми конечностями и заливисто смеется.
- Билл, отстань! – он на секунду замирает, и мне удается вывернуться из его объятий и вскочить на ноги. Он не двигается, и я понимаю, что именно этого он и добивался.
Очень хочется на него наорать, но я пересиливаю себя и иду в ванную. Он появляется там, как только я заканчиваю чистить зубы. С абсолютно невозмутимым лицом подходит к душевой кабинке, включает воду и направляет струю прямо на меня.
- Совсем сдурел? – мой крик, наверное, было слышно на весь дом.
- Тебе надо помыться. Ты воняешь!
Как ни прискорбно, но он прав, к тому же я все равно уже мокрый. Поэтому мне ничего не остается, как раздеться и залезть в душ. Он садится на крышку унитаза и внимательно меня разглядывает, благо, что стеклянная стенка совершенно этому не препятствует, и мне внезапно становится неловко.
- Может, ты выйдешь? – не отвечает, вообще никак не реагирует, только часто облизывает губы, не отводя взгляда.
- Черт! – вылезаю из душа, кое-как прикрываясь рукой, хватаю его за локоть и выталкиваю из ванной. Он еле передвигает ногами, но не сопротивляется. Закрываюсь на защелку. Ноги трясутся, может, оттого, что плитка не полу невозможно холодная, а, может, от чего-то еще. Упираюсь руками в дверь, чтобы не упасть, невольно бросаю взгляд в зеркало и не узнаю себя: дрожащие руки, горящее лицо и совершенно ненормальный взгляд.
Что же ты со мной делаешь, Билл?


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
MikaДата: Четверг, 08.01.2009, 20:27 | Сообщение # 40
***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4236
Репутация: 27
Статус: Offline
Когда я вышел из ванной, Билл сидел на кровати, сложив ноги по-турецки, и задумчиво грыз ноготь на большом пальце. На нем были мои старые вельветовые брюки и простая белая футболка. Брюкам было года четыре, не меньше, и на Билле они скорее напоминали шорты, правда, слишком тесные. И где только он их откопал? Волосы он собрал в хвост на затылке, но они явно не желали там оставаться, и непослушная прядь упорно падала ему на глаза. Сейчас он был страшно похож на девчонку, и я бы с удовольствием над ним поприкалывался, если бы вовремя не вспомнил, что совсем недавно выглядел не намного лучше.
Одевшись, я решил привести в порядок дреды, которые уже стали напоминать мочалку. Просто у меня всегда руки росли не из того места, так что никогда не получалось нормально их подкрутить, и Биллу приходилось мне помогать. Поэтому сейчас я усиленно пыхтел, искоса поглядывая на него, прозрачно намекая, что я был бы совсем не против его участия в данном процессе. Сначала он старательно меня игнорировал, но потом сжалился и отобрал воск. Я уже почти забыл, как это приятно, когда его пальчики ловко орудуют в моих волосах, слегка дергая за дреды, отчего у меня непроизвольно закрываются глаза.
- Том, ну не спи! – недовольно стонет мне прямо в ухо, и вдруг замолкает, настороженно глядя в окно.
Я сначала не понимаю, в чем дело, хочу спросить его, но он резко подрывается к окну и задергивает шторы. Практически тут же раздается звонок в дверь, от которого я буквально подпрыгиваю на месте: слишком резкий и надрывный. На пару секунд он замолкает, словно собираясь с силами, а потом начинает буквально надрываться – видимо, мы кому-то очень сильно понадобились с утра пораньше.
Не в силах больше это выдерживать, я решаю пойти и открыть, потому что, кроме меня, вряд ли кто-нибудь это сделает – сегодня воскресенье, и родители, скорее всего, еще спят.
Но Билл не дает мне этого сделать, повиснув на мне и захлопывая дверь прямо у меня перед носом.
- Не ходи! – давно не видел его таким испуганным. – Позвонит и уйдет!
- А вдруг что-то срочное? – кое-как отцепляю его от себя, но из комнаты выйти не успеваю. Трели прекращаются, и я отчетливо слышу недовольный мамин голос – конечно, я бы на ее месте тоже разозлился, если бы меня разбудили в такое время. Но, вместо того, чтобы выпроводить непрошенного гостя за дверь, мать приглашает его войти. Разговор становится заметно тише, и я, несмотря на все усилия, не могу разобрать ни слова. Меня начинает мучить любопытство, к которому примешивается какая-то странная тревога, и я все-таки решаю спуститься вниз. Билл уже не пытается меня остановить, видимо, понимая, что это бесполезно – упрямства нам обоим не занимать.
Хочу прокрасться в гостиную как можно тише, но дверь, как всегда, предательски скрипит, и голоса внизу замолкают. Понимаю, что прятаться бесполезно, но от своей затеи отказаться уже не могу. Билл идет следом, но, словно передумав в последний момент, остается стоять на лестнице.
В гостиной я застаю полицейского, довольно молодого, лет тридцати. Мама, очень бледная, кутается в светло-голубой шелковый халат, нервно расхаживая по комнате. Увидев меня, она бледнеет еще больше, хотя это вряд ли возможно. Полицейский встает и протягивает мне руку, приветливо улыбаясь:
- Здравствуй. Ты, должно быть, Том? Мне бы очень хотелось с тобой познакомиться, - бросает осторожный взгляд на мать. Она нервно кусает губы и отворачивается.
- Том, немедленно поднимайся обратно в комнату, - последний раз она так со мной разговаривала, когда выгнала Сесси.
- Но, мама…
- Я сказала, поднимайся! – она оборачивается, и я испуганно отшатываюсь назад. Никогда еще не видел мать такой: ноздри гневно раздуваются, а на виске бешено бьется жилка, на которую я смотрю, как загипнотизированный. Внезапно мать успокаивается и устало закрывает глаза, прислонив ладонь ко лбу. – Томас, пожалуйста, будь хорошим мальчиком, не выводи меня из себя.
Мне ничего больше не остается, как послушаться ее. Билл ушел еще раньше, и, вернувшись, я застаю его в комнате. Забираюсь на кровать, и он молча ложится радом, устраивая голову у меня на коленях.
- Как ты думаешь, что могло случиться? – молчит, только успокаивающе поглаживает меня по ноге. Да и что он может знать?

Мама приходит ко мне сама, примерно через час после того, как за полицейским закрывается дверь. Тихонько стучится, словно не решаясь войти. Садится на краешек кровати, глядя мне прямо в глаза, периодически все-таки посматривая с опаской в сторону Билла, как будто она его видит, но старается этого не показывать. Берет меня за руку и долго молчит, тяжело вздыхая, но так и не решаясь заговорить. Наконец, мое терпение кончается, и я, вскочив на ноги, принимаюсь бегать по комнате, совсем как она, там, в гостиной.
- Том, сядь, пожалуйста, - она протягивает мне руку, и я сажусь обратно. Билл пристраивается сзади, положив подбородок мне на плечо. Мама закрывает глаза, словно собираясь с силами, и, несмотря на дрожащие руки, совершенно спокойным голосом произносит:
- Сесилия умерла.


Ogni sera мi precipiтo a leттo con la speranza che forse avrò la possibiliтà di vederтi quando chiudo i мiei occhi..©
 
Форум Ich-Liebe-Tokio-Hotel » ФАН-ЗОНА (Fan Zone) » ФанФикшен (Fan fiction) » Тень (Anderta (slash, mysthic, angst, romance, deathfic, R))
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020